Знаете, ведь я раньше был собран и серьёзен. Думал поступать в аспирантуру, всегда хотел изучать что-то новое, постоянно себя испытывая, рассматривал научную карьеру… Пусть у меня не было чёткого плана, но была уверенность в себе и непреходящее желание свершений. И уж точно не хотел идти на поводу у каких-то чувств, считая их разума не достойными и бесполезными. Что сказать? Продержался я не столь долго.

…Никогда не обращал внимания на одну девушку из группы, редко с ней говорил, хотя виделись ежедневно в универе, однако недавно к ней почему-то вспыхнули сильнейшие чувства. Я всё время думал только о ней и ничего не мог с собой поделать. Просыпался с её образом на лице и засыпал с нежной улыбкой, представляя её. Прекрасно понимая, что это противоречит моим убеждениям, я пока был в силах не говорить ей ничего, но вскорости и перестал себя контролировать: несколько раз пытался подойти и завязать разговор (а это уже очень много для меня). Я был уверен, что скажи ей что-либо и пробуя что-то предпринять, я непременно всё разрушу и ничего так и не добьюсь, а моя жизнь будет так похожа на жизни миллионов других людей, видящих смысл её лишь в чувствах друг к другу, — всегда смотрел на них с презрением.

И я не говорил и не подходил. Время текло. Каждый день я бродил в окрестности под впечатлением лирических песен о несчастной любви, а днём с трудом смотрел на неё, силясь отвести свой томный взгляд. Казалось, ничего не изменится. Мои чувства варились в собственном соку, разжигаясь сильнее, и не гасли. Но однажды любовь умерла.

Как бы по привычке я всё ещё думаю о ней и смотрю на неё мечтательно… но я уже другой. Её образ растворён и уничтожен моим разумом, убеждения наконец подействовали. Я, конечно же, знал с самого начала, что я ей ни разу не интересен, что кажущаяся грандиозность моих чувств есть мелочь в её глазах, и пытался всё это осознать. И осознал. И теперь её взгляд больше не заставляет меня трепетать и не взрывает моё сердце. Я просто смотрю на неё, ровно и безнадёжно. Я могу делать то, что нужно, и ничего мне отныне не помешает. Я выиграл в этой тихой войне. Всё кончено. Я справился с этим. Любовь как болезнь, и я излечён!

И теперь мне должно забыть, но вместо этого я написал этот скромный некролог. Что бы случилось, если бы я признался тогда?