Не есть ли детство самая светлая пора нашей жизни? Все, что я вынес из детства - доброта, честь, честность, сочуствие, казалось мне нерушимым и единственно правильным.
В своих душевных исканиях я искал некий идеал, которым я мог бы восторгаться. Когда я узнал о самураях - тех, кто был готов не колеблясь отдать жизнь за честь, я думал что нашел его.
Но знакомившись все больше с этим - моим миром, я все больше разочаровывался. Мне казалось малодушным и неверным то, что люди не живут ради чести, свободы и любви к Родине. А живут они ради денег, власти, грязной похоти и пустых помыслов. Не все, наверное. Такой идеал не был нужен тем людям...
Когда я осознал бренность жизни, но бессмертие имени, во мне проснулось тщеславие. Мне хотелось славы, но не хотелось власти. Мне хотелось сделать нечто великое, но нематериальное. Тогда же я понял, что мир не нуждается более ни в военных, ни в душевных подвигах. Аскеза, честь и нравственность во время иллюзорной вседозволенности не могут быть цензорами души, думал я т.е. полагая, что люди не виноваты. И я жил с верой в людей, надеясь, что когда-то мы, верно думающие, изменим мир к лучшему.
Узнав, что такое лицемерие и ложь, я понял насколько ошибался. Люди сами выбрали их вместо того, что они воспевают. Ведь правда, говорят, что доброта и честь лучшие качества души, а "любовь правит миром". Это величайшее лицемерие и ложь, если люди сами не стремятся к этому!
Тогда во мне что-то сломалось, и вера исчезла. Каждое начинание тех людей, да и мое тоже, казалось мне бессмысленным. Вместо веры появилось презрение и ненависть к людской сущности. Это не страшно, а страшно то, какая боль меня терзает с тех пор, с которой ничего не поделать. И все, что досталось мне - это мизантропия и алчное одиночество, не отпускающее меня никогда. И жизнь, некогда казавшаяся мне только бренной, стала ничтожной. Зачем я живу? Но больший вопрос - зачем мне жить?