Люди часто бросаются такими фразами, как "сойти с ума", "сумасшедший", "да ты с ума сошел" и т.д. Меня это, честно говоря, огорчает. Потому что я прекрасно знаю, что это такое, когда человек действительно сходит с ума на твоих глазах. Это страшно. Особенно, когда это касается твоих близких родственников. Моя мама страдала "вялотекущей" шизофренией на протяжении 13 лет, до самой своей смерти. Первый раз это произошло в 1998 году. Мне - почти 7 лет, я учусь в первом классе. В какой-то момент у мамы неожиданно меняется голос, она начинает говорить всякую чушь, предлагает мне всерьез пойти и обокрасть магазин игрушек, как сейчас помню. Ее глаза лихорадочно блестят. Она неожиданно забирает меня, плачущую, к бабушке, запирает в комнате и запрещает звонить папе. Я помню, как папа ломился в дверь бабушкиной квартиры, не понимая, что происходит. Моя всегда нежная и спокойная мама орет на меня не своим голосом, запрещая выходить из комнаты. Потом начинает швырять вещи с балкона, падает на пол. Папе каким-то образом удается попасть в квартиру. Из комнаты я слышу крики. Приезжает мамин брат, которому бабушка успела тайком позвонить, обеспокоенная состоянием мамы. Все вместе они пытаются ее успокоить, понять, что же происходит. Кому-то приходит мысль, видимо, вызвать "Скорую". На "Скорой" уезжают папа, отчаянно вырывающаяся мама и мамин брат, а я остаюсь с бабушкой. Помню, как я сижу и плачу, уткнувшись лицом в мамину шубу, которая осталась висеть в прихожей. Вечером папа говорит, что маме придется пожить в больнице несколько дней. Это было ее первое обострение. Чем оно было вызвано и в какой именно момент началось- никто не знает. Кажется, в тот раз она пролежала в больнице две недели. Один раз мне разрешили ее увидеть. Она, видно под действием лекарств, была какая-то бледная, безжизненная, и виновато улыбалась мне.
С тех пор начался этот периодический кошмар. Ей поставили диагноз- шизофрения, и назначили лечение. Оно заключалось в приеме таблеток, уколах и регулярных походах к врачу. Но мама считала себя здоровой, и пренебрегла всем этим. Через несколько месяцев кошмар повторился. Мама словно сорвалась с цепи. Звонила всем своим знакомым, оскорбляя их и говоря им гадости, пугала меня странными рассказами о своих видениях и голосах, которые она слышит. Заставила меня несколько часов подряд читать Библию вслух, хотя особой религиозностью она никогда не отличалась. Выбросила всю свою одежду, пока нас с папой не было дома. Закончилось все так же- маму, бьющуюся в страшной истерике, насильно увозят в больницу. Через некоторое время она снова дома, тихая, забитая, постоянно ходящая кругами из-за неусидчивости, вызванной лекарствами.
И это повторялось снова и снова. Мама отказывалась ходить в больницу, выбрасывала таблетки, пропускала уколы и врала папе, будто сделала их. Я в свои 7 лет уже знала, чем моя мама больна, и знала, как называются все ее лекарства. Следила за тем, пьет ли она таблетки. Я со слезами уговаривала ее делать это, потому что панически боялась, что она угодит в больницу. Ночью просыпалась от кошмаров, в которых маму забирали в больницу. Но она считала, что абсолютно здорова, и в результате снова оказывалась в психбольнице. Обострения подкрадывались незаметно- еще вечером она такая, как всегда, а через несколько часов ее глаза уже горят болезненным блеском, который ни с чем не спутаешь, она становится агрессивной и совершенно безумной. Чего она только не делала во время обострений. Выходила чуть ли не голая на мороз, выбрасывала вещи, разговаривала с несуществующими людьми, говорила мне страшные вещи. Заканчивалось все одинаково. В 2004 году папино терпение лопнуло, мои родители разъехались, хоть и не развелись, и мама стала жить одна. Папа давал ей денег и по-прежнему контролировал ее. О том, чтобы поместить ее в больницу насовсем, и речи быть не могло. Мы не могли так поступить с ней. И она, оставшись одна, неожиданно взялась за ум- стала ездить к врачу каждые две недели, пить таблетки. И обострения прекратились до 2011 года. Но она словно "сломалась"- у нее пропал интерес к жизни, она перестала общаться с людьми, почти не выходило из дома, нигде не работала. Последние годы жизни она жила на свою пенсию и на то, что ей давал мой папа. Мы всегда ее поддерживали. Я приходила к ней каждый день, пыталась развлечь, и не теряла надежды на то, что она все же начнет жить, найдет себе какую-нибудь работу, у нее появятся друзья. Но в 2011 году она неожиданно покончила с собой. Когда я была младше,я часто думала с отчаянием, почему это произошло именно в моей семье. Но сейчас я понимаю, что у всех своя жизнь, и бывают ситуации похуже. История моей мамы сильно повлияла на меня, начиная с самого детства. Например, я всегда боялась, что у меня тоже может проявиться шизофрения. Мне было неприятно объяснять друзьям из школы, где моя мама и что с ней. Я выдумывала разные вещи, чтобы скрыть то, что она психически больна. Мне очень жаль, что пропали почти все мои детские фотографии и наши семейные снимки, которые она разорвала и выбросила в одно из своих обострений. Мне больно, когда люди, не зная нашей ситуации, называют моего папу подлецом, который бросил маму. О том, что он несколько лет пытался заставить ее лечится, а потом оставил ей квартиру и давал денег, почему-то никто не вспоминает.
Зачем я это написала? Это до сих пор мучает меня, несмотря на то, что уже прошло время, и живу я теперь в далекой Америке, за тысячи километров от родного города, где ничто не напоминает мне о детстве. Я бы не пожелала такой болезни близкого человека и врагу, и я бы очень многое отдала, только бы мама была жива и здорова. Всегда. Я не жалею себя, ни в коем случае. После того, что мы все пережили, многие серьезные проблемы кажутся пустяками, которые можно решить. Просто хочется, чтобы люди, которые от нечего делать мучаются весьма сомнительными "проблемами" и хотят покончить с собой из-за глупостей и временных неприятностей в жизни, знали, что бывает всякое. И подумали, что у них, может быть, все не так и плохо, и не стоит так расстраиватся. Бывает такое, как в нашей семье. Бывает еще хуже. Но все можно пережить, это точно.