Я одинок. Годы добровольного отречения от общества сделали меня циничным, но безвольным. Я настолько увлекся экзистенциализмом, что не понимаю хочу ли я жить или нет. Иногда я могу выказывать рудинское красноречие, чаще молчу от неумения изменить тишину к лучшему. Часто совесть заступается за мою душу, однако случается, что я способен на бесчеловечные и откровенно злые поступки. В своей нерешительности и такой противоречивости, я боюсь потерять, если уже не потерял, человеческие качества вроде способности к любви.