Опять Стив на проводах.
Прошло четыре месяца - а я ещё жив.
И я окончательно съехал с катушек.
Страх.
Везде страх.
По работе завал, какого я за четыре года в жизни не видел.
Начальник в отпуске. Вернётся - опять будет кричать о мотивации и трудолюбии.
Я с декабря ишачу один там, где нужно три-четыре человека. На пределе возможностей. И я выдохся. Если подмоги не будет - я увольняюсь.
Я теряю работу.
А значит, и квартиру, доставшуюся в комплекте с рабочим местом.
А значит, и весь наработанный мной опыт улетит в трубу.
Не смогли вовремя найти мне напарника - будут искать мне замену.
Но это не все потери.
Ради того, чтобы делать эту работу, и из-за нервного истощения, вызванного этой работой, мне пришлось бросить девушку, с которой начались отношения.
Впервые за столько лет нормальные отношения с классной девицей! Всё прахом.
И товарища старого тоже. В этот недобрый час он попросил помощи. А я не смог ему помочь. Прощай, дружба протяжённостью в двенадцать лет.
Здоровье вхлам. Приступы бессонницы, тошноты и апатии. Провалы в памяти. Молчаливые истерики по порой самым невинным поводам.
И полное нежелание что-то делать.
Четыре месяца назад я думал, что устал. Я ошибся.
Больше нет сил полноценно работать на нынешнем месте.
И не хочется работать больше нигде.
Устроюсь сторожем на кладбище.
Плевать на зарплату и квартиру - нервы лечить надо.
Покоем.
А мертвецов я не боюсь.
Я сам теперь мертвец.
Я не хочу ничего.
Устал.
Сгорел на работе.
Так сложилось.
Психиатров звать поздно: я больше никому не верю.
Все хотят от меня выгоды.
Начальник - чтобы я продолжал фигачить за троих на зарплату одного.
Любимая - чтобы я спускал на тормозах её жестокие шуточки.
Друг - чтобы я свою работу забросил, но помог найти работу ему.
Отец - не знаю, чего он может от меня хотеть, но не горю желанием выяснять.
Матери и подавно плевать - лишь бы сыночек хорошо кушал, давал денег и навещал её каждое утро на послушать её бредней.
Я так больше не могу.
Надо рвать.
Со всеми.
Я слишком люблю жить, чтобы по такому глупому поводу умереть.
Но я просто уеду куда-нибудь.
Далеко-далеко.
Или нарушу запрет врачей на алкоголь и сопьюсь. Ром. Я очень по нему скучаю. Но без прежней работы довольствоваться придётся водкой.
Мне двадцать восемь. Ни карьеры, ни любви, ни семьи, ни квартиры.
Только никчёмный стаж - девять лет суммарно в режиме осла.
Радуйтесь моему горю.
Радуйтесь, чёрт бы вас побрал!
Радуйтесь, что вы не были настолько самоотверженными, честными и наивными, как я.

Может, хотя бы теперь я смогу уснуть.
Желательно, навсегда.